Те, кто написал Касабланку

Внизу почти каждой статьи этого сайта повторяются одни и те же два имени: Моник Элеб и Жан-Луи Коэн. Это не академическая вежливость. Без их работы о доме Ассаяг почти нечего было бы прочитать — как и о половине зданий, из которых складывается силуэт Касабланки.

Оба они умерли в 2023 году, с разницей в десять недель.

Моник Элеб, уроженка Касабланки

Она родилась в Касабланке 2 сентября 1945 года и умерла в Париже 26 мая 2023 года. Социолог и психолог по образованию, она посвятила свою карьеру простому и мало кем исследованному вопросу: как люди на самом деле живут в квартирах, которые для них проектируют архитекторы.

Она преподавала в École d’architecture de Paris-Villemin, а в 2001 году стала одной из основательниц École nationale supérieure d’architecture de Paris-Malaquais. В 1991 году вместе с Жан-Луи Коэном она создала лабораторию Architecture, culture et société, которой руководила до 2012 года.

Одна деталь здесь особенно важна: именно по её инициативе в 1995 году была основана Casamémoire — ассоциация, которая защищает современное архитектурное наследие Касабланки и сегодня организует Дни наследия, во время которых Ассаяг открывает публике свои подвалы.

Жан-Луи Коэн, историк

Он родился в Париже 20 июля 1949 года и умер 7 августа 2023 года; архитектор по образованию, он стал одним из самых читаемых историков современной архитектуры своего поколения. С 1994 года он занимал кафедру истории архитектуры имени Шелдона Х. Солоу (Sheldon H. Solow) в Institute of Fine Arts Нью-Йоркского университета.

Его работы далеко выходят за пределы Марокко — Ле Корбюзье, советская архитектура, архитектура военного времени, выставки в Centre Pompidou и MoMA. Но Касабланка сопровождала его тридцать лет, и он возвращался к ней до самого конца.

Двенадцать лет, три книги

Их совместная работа о Касабланке растянулась на двенадцать лет и дала три книги: Casablanca. Mythes et figures d’une aventure urbaine (Hazan, 1998), Casablanca, portrait de ville (1999) и Les Mille et Une Villes de Casablanca (2003).

Первая по-прежнему остаётся эталонной. Четыреста семьдесят восемь страниц, французские и марокканские архивы, сотни неопубликованных фотографий и тезис: Касабланка XX века — не случайная колониальная декорация, а градостроительная лаборатория, и читать её нужно именно так. Книга несколько раз переиздавалась и была переведена.

Что их взгляд меняет для Ассаяга

До них доходный дом 1930-х годов не считался объектом наследия. Это был просто дом: в нём жили, его перекрашивали, при случае сносили. Понадобилось целое поколение исследователей, чтобы доказать, что фасад 1930 года заслуживает такого же серьёзного отношения, как старинный памятник, — и чтобы дать жителям слова, с которыми можно защищать свой дом.

Коэн вернулся к Ассаягу в 2021 году, в исследовании о еврейской архитектуре Касабланки, опубликованном журналом Quest. О доме, заказанном Мозесом Ассаягом, он пишет:

«Ещё смелее дом Мозеса Ассаяга, построенный на средства другого еврея с севера Марокко (1930–1932). С его десятью уровнями в тогдашнем Париже его бы не допустили».

Жан-Луи Коэн, «Casablanca la juive: Public and Private Architecture 1912-1960», Quest, № 19, 2021, с. 23. Перевод наш.

Насколько нам известно, это один из последних случаев, когда он писал об этом доме. Два года спустя его не стало.

2023

Моник Элеб умерла 26 мая. Жан-Луи Коэн — 7 августа, внезапно, в семьдесят четыре года, во время отпуска. Между двумя датами — десять недель.

А книги продолжают делать своё дело. Всякий раз, когда посетитель останавливается перед тремя башнями и задаётся вопросом, почему они здесь стоят, он — сам того не зная — пользуется словами, которые ввели в обиход эти двое.

Источники: биографические справки о Моник Элеб и Жан-Луи Коэне (Википедия; Society of Architectural Historians; Artforum); Жан-Луи Коэн и Моник Элеб, «Casablanca. Mythes et figures d’une aventure urbaine», Hazan, 1998; Жан-Луи Коэн, «Casablanca la juive», Quest, № 19, 2021.