Два голоса, май 2023 года: как подвал стал площадкой

28 мая 2023 года двое журналистов Le360, Кодс Шабаа (Qods Chabâa) и Хадиджа Себбар (Khadija Sebbar), спускаются с камерой в подвалы Ассаяга. Дни наследия только что открыли для публики залы, которых никто не видел десятилетиями. Перед микрофоном двое жителей объясняют, как техническое помещение 1930 года стало площадкой — и что они надеются из него сделать.

На сегодняшний день этот репортаж — единственный снятый на видео документ, в котором дом говорит о себе сам.

Репортаж Le360, 28 мая 2023 года — Кодс Шабаа и Хадиджа Себбар. Видео: Le360, на французском языке.

Первый голос: мы пришли спросить

Пьер Пильвен (Pierre Pilven) — управляющий (синдик) дома. Его первая фраза — не о проекте, а о порядке действий:

«Здесь, собственно, мы захотели прийти в правление синдика как раз для того, чтобы спросить жителей, согласны ли они, чтобы мы могли использовать места общего пользования дома, а они великолепны, и принимать там художников круглый год».

Порядок действий важен. Места общего пользования не занимают: о них просят. И ответ даёт не правление, а голосование:

«Они проголосовали на общем собрании совладельцев и дали нам, в кавычках, карт-бланш, чтобы наполнить это место жизнью».

Рассуждение, которое предшествует этому голосованию, умещается в одну фразу: чтобы оживить квартал, нужны «в какой-то мере знаковые здания», где людям что-то предлагают. Ассаяг выбран не как декорация, а как известный адрес.

За что заплатили жители

Дальше идёт та часть, которую цитируют редко, потому что в ней нет ничего эффектного:

«Пока что мы обходились своими скромными средствами. Именно сообщество жителей своими взносами синдику помогло нам привести в порядок подвал, который был поистине великолепным местом».

Иначе говоря: приведение залов в порядок оплатил не меценат, не фонд и не город, а взносы совладельцев на содержание дома — деньги, которые жители каждый месяц платят за лифт, лестницу и лампочки. Часть этих денег ушла на культурное пространство. Это решение общего собрания, а не пиар-ход.

Следующий шаг прямо назван работой на будущее: чтобы проект жил долго и был заметен не только в масштабах страны, придётся искать меценатов, а также поддержку со стороны города, вилайи и региона.

Площадка в сети связей

Затем управляющий описывает то, что делает проект возможным: не средства, а людей. Он называет соседей из Central 88 — художественной резиденции на Центральном рынке Касабланки, — театральную труппу из Рабата, работающую с социальной тематикой, перформеров международной сцены. Площадка не открывается в одиночку; она открывается потому, что вокруг уже есть другие площадки.

Он упоминает и людей, с которыми удалось познакомиться благодаря Моник Элеб, — архитекторов и деятелей марокканской культуры, приходивших посмотреть, что происходит в этих подвалах; их внимание, по его словам, служит «моральным поручительством». Деталь пронзительная: Моник Элеб, которая жила в этом доме и ввела его в историю архитектуры, умерла в Париже за два дня до этих съёмок, 26 мая 2023 года. Репортаж отдаёт дань её памяти.

Второй голос: вернуть 1930 год

Ахмед Идрисси Кайтуни (Ahmed Idrissi Kaitouni), председатель синдика, говорит не о программе мероприятий. Он говорит о здании:

«Мы — команда собственников, влюблённых в это уникальное здание, и наша цель, помимо управления, — реабилитировать дом: постараться вернуть ему тот облик, каким его построил в 1930 году великий архитектор Мариус Буайе, — и реабилитировать его также в глазах жителей Касабланки, в частности в глазах городских властей».

Две реабилитации в одной фразе, и это не стилистический приём. Первая — материальная: вернуть зданию его состояние 1930 года. Вторая касается репутации: вернуть дому его место в глазах города. Здание, отнесённое к категории A+, как напоминает он, «олицетворяет Касабланку и прежде всего архитектуру целой эпохи» — эпохи зарождения современной Касабланки, «начала современности в Марокко».

Город, где встретилось всё Марокко

Затем председатель синдика добавляет мысль, которая принадлежит только ему и выходит далеко за пределы дома: Касабланка стала первым городом, где сошлись жители разных регионов Марокко. Выходцы из Феса и Суса, берберы Среднего Атласа, джебли: интеграция, которая начинается именно здесь, в растущем городе. Это наследие, говорит он, не только каменное.

Его последняя фраза — гордость собственника, и она справедлива:

«Этому зданию, очень современному, девяносто лет, и оно ничем не уступает тому, что строят сейчас. Я бы даже сказал, что оно гораздо красивее многих роскошных домов, построенных в последнее время».

Что добавляет этот репортаж

В другом материале мы рассказываем, что происходило в этих залах, — выставка «Citadelle», фреска Ильяса Сельфати (Ilias Selfati). Этот же репортаж отвечает на другой, более редкий вопрос: каким решением жилой дом открывает свои подвалы. Ответ умещается в три слова — просьба, голосование, взносы. Ни одно из трёх не просится в кадр; все три вместе создают площадку.

Источники: Le360, «Casablanca: un espace culturel dans les sous-sols de l’immeuble Assayag», Кодс Шабаа и Хадиджа Себбар, 28 мая 2023 года (статья и видеорепортаж). Цитаты расшифрованы по репортажу и очищены от запинок без изменения смысла. В тексте статьи фамилия написана «Pierre Pilven», в титрах видео — «Pielven»; мы следуем тексту. Люди, названные в репортаже вслух, здесь не указаны: нам не удалось проверить написание каждого имени.