От меллаха к башням

Чтобы понять, что представляет собой дом Ассаяг, нужно посмотреть, откуда вышел его заказчик — и что означал в Касабланке сам факт строительства в высоту.

Давняя община, новый город

Еврейское присутствие в Касабланке сопровождает возрождение города. В 1832 году евреев здесь около ста пятидесяти; в 1900 году их будет почти пять тысяч — примерно четверть населения. Многие приезжают из Могадора, Аземмура или Рабата, привлечённые тем же торговым подъёмом, благодаря которому население города выросло с пятисот человек около 1850 года до более чем двадцати тысяч в 1900 году.

Как и в других марокканских городах, они живут в собственном квартале медины: в меллахе. Дети учатся там в еврейских начальных школах, хедерах. В вопросах личного статуса община подчиняется своим раввинам и Моисееву закону; в остальном она зависит от каида или кади.

Меллах и его ограничения

Квартал жил по режиму зиммы, который устанавливал чёткие правила. Еврейские дома не должны были превышать по высоте дома мусульман. Синагоги должны были оставаться ниже мечетей. И нельзя было владеть землёй сверх собственного жилища.

Стоит вдуматься в смысл последнего условия: оно буквально запрещает становиться земельным собственником. А ведь город строится именно через собственность на землю. Эти ограничения сформировали чрезвычайно плотную городскую ткань, и в 1920-е годы санитарное состояние квартала тревожит власти, которые распоряжаются о частичном сносе.

Протеже: брешь в системе

Существовал, однако, механизм, позволявший отчасти обойти эти ограничения: консульская протекция. Договоры, заключённые с торговыми державами начиная с середины XVIII века, освобождали от налогов и повинностей посредников, служивших консулам и европейским купцам. Франко-марокканский договор 1767 года уже закреплял это чёрным по белому.

Этот статус, передававшийся членам семьи, получил широкое распространение: в 1869 году у одних только французских купцов Касабланки было двадцать два протеже и семьдесят пять издольщиков с удостоверениями. В 1864 году Мозес Монтефиоре своим вмешательством добился для марокканских евреев дополнительных гарантий. Некоторые, пожив в Гибралтаре или Оране, даже возвращались с британским или французским паспортом.

Эта система питала становление марокканской буржуазии — и в то же время, надо признать, углубляла неравенство между теми, кто ею пользовался, и теми, кто был её лишён.

Переезд в новый город

Именно в 1920-е годы движение ускоряется: еврейские семьи покидают меллах ради нового города. Многие селятся на юго-западе, в квартале Лузитания (Lusitania), улицы которого расширяет Анри Прост — автор плана застройки, утверждённого в 1917 году; этот квартал будут приводить как удачный пример градостроительства.

Перемена не только географическая — она юридическая и психологическая. В новом городе можно приобрести землю, строить свободно и так высоко, как позволяют правила, — то есть отныне очень высоко.

Строители нового города

Результат и сегодня читается в центре Касабланки. Еврейские собственники становятся здесь одной из главных групп землевладельцев, и дома часто носят их имена: Леви и Бендаян (Lévy et Bendayan), чей дом в 1928 году проектирует Мариус Буайе; Хаим Бендахан (Haim Bendahan), для которого Эдмон Брион (Edmond Brion) в 1935 году возводит комплекс, уже встречавшийся нам среди соседей Ассаяга; семьи Бензакен (Benzaken), Кориат (Coriat), Эттедги (Ettedgui) и Толедано (Tolédano), которые обращаются к братьям Сураки.

А на бульваре Хассан Сегир — Мозес Ассаяг, чей дом поднимается на десять уровней над своими магазинами — шесть этажей квартир, этаж студий, этаж гарсоньерок и прачечных, два уровня дуплексов с террасами, — тогда как поколением раньше высоту его дома регламентировал статус его общины.

Община и город

Цифры показывают масштаб явления. По переписи 1931 года в Касабланке около 160 000 жителей, из них примерно 20 000 марокканских евреев, учтённых переписью. В 1952 году община насчитывает почти 75 000 человек — десятую часть города. В 1960 году 45 % евреев Марокко живут в Касабланке.

Это присутствие оставило после себя архитектуру: школы Всемирного еврейского союза (Alliance israélite universelle), синагоги, жилые комплексы и те дома в центре, чьи фасады в стиле ар-деко сегодня определяют облик города. Ассаяг — одно из самых заметных её свидетельств, и на этом сайте мы продолжаем рассказывать эту историю.

Частые вопросы

Что такое меллах?

Еврейский квартал медины. В Касабланке его выделил султан Мулай Сулейман (Moulay Slimane) в начале XIX века.

Какие правила ограничивали строительство в меллахе?

При режиме зиммы еврейские дома не должны были превышать дома мусульман, синагоги должны были оставаться ниже мечетей, а владеть землёй сверх собственного жилища было нельзя.

Когда община переселилась в новый город?

Начиная с 1920-х годов, в частности в квартал Лузитания, перестроенный по плану Анри Проста, утверждённому в 1917 году.

Сколько евреев жило в Касабланке?

Около 150 в 1832 году, почти 5 000 в 1900-м (четверть города), около 20 000 в 1930-м, почти 75 000 в 1952-м. В 1960 году здесь жили 45 % евреев Марокко.

Источники: Жан-Луи Коэн и Моник Элеб, «Casablanca. Mythes et figures d'une aventure urbaine», Éditions Hazan; Жан-Луи Коэн, «Casablanca la juive: Public and Private Architecture 1912-1960», Quest — CDEC Journal.