Мы описывали Ассаяг скорее как инженерное устройство, чем как фасад: парковка, вырытая для машин, которых ещё не существовало, прачечные на восьмом этаже, куда подведена вода, мусоропровод, вентиляция лестничных клеток, силовая розетка на каждой кухне.
Осталась одна система, о которой мы ещё не говорили, и она самая серьёзная из всех: дом был задуман так, чтобы жильцы могли покинуть его за несколько минут.
Чего правила требовали от дома такого размера
Муниципальные правила застройки улиц и строительства Касабланки посвящают высоким домам отдельную статью. Она начинается с порогового условия:
«Дома в пять этажей и более обязаны соответствовать следующим предписаниям: в доме должно быть не менее двух лестниц, проходящих по всей его высоте, с тем чтобы любой обитатель мог спастись, если какая-либо лестничная клетка окажется охвачена дымом или пламенем.»
Статья 89 общих правил застройки улиц и строительства Касабланки.
Логика та же, что и у всех противопожарных правил: никто не исходит из того, что лестница останется проходимой. Исходят из того, что она будет потеряна, и требуют вторую.
Три башни, три лестничные клетки
Это требование позволяет по-новому взглянуть на форму Ассаяга. В другой статье мы объясняли, почему Буайе спроектировал три отдельных корпуса вместо единого блока — ради света, ради воздуха, ради присутствия в городе. К этому нужно добавить вот что: у каждого корпуса своя лестничная клетка.
Дом, разделённый на три части, — это дом, у которого больше выходов. То, что читается как стилистический выбор ар-деко, на деле ещё и вполне конкретное дублирование.
К этим главным лестницам добавлялись служебные, более узкие — правила устанавливают минимальную ширину в один метр для главной лестницы и в семьдесят сантиметров для служебной. В домах этого поколения на неё выходили из кухни: это была лестница для прислуги, доставок, белья — и, если понадобится, для бегства.
План типового этажа — одинаковый для всех трёх башен — показывает это чёрным по синему. Вокруг круглой лестницы в центре по диагонали расположены две служебные, и каждая выходит к двум кухням: четыре квартиры на этаже, три лестничные клетки на башню. Кроме того, у каждой квартиры есть свой открытый двор — маленький колодец света и воздуха, который Буайе предпочитал тёмным дворам.
Ключевые слова: «всегда полностью свободными»
Та же статья продолжается, и именно здесь текст становится интересным:
«Лестницы должны обслуживать все этажи, через которые проходят, и заканчиваться на нулевом этаже, не продолжаясь непосредственно в подвалы. Лестницы должны всегда оставаться полностью свободными.»
Два предписания и две идеи.
Первое запрещает продолжать лестницу в подвалы. Причина хорошо известна пожарным: в дыму и темноте человек, спускающийся вниз, не всегда понимает, где остановиться. Лестница, которая уходит ниже нулевого этажа, ведёт людей под землю, а не наружу. Правила требуют, чтобы лестница заканчивалась на улице.
Второе умещается в одно слово: всегда. Эвакуационная лестница — не оборудование, которое устанавливают один раз. Это состояние, которое нужно поддерживать. Лестница, которая существует, но по которой нельзя пройти, — не лестница; это коридор со ступенями.
Сухотруб
Остальная часть статьи описывает устройство, которое мало кто умеет распознать в старом доме:
«По меньшей мере в одной из лестничных клеток устанавливаются: сухотруб диаметром 65 мм до верхней части дома; на площадке каждого этажа, сбоку от этого сухотруба, — пожарный кран образца, принятого городской пожарной службой. […] Эта соединительная головка для подачи воды должна быть заключена в настенный шкаф, размещённый у главного входа.»
Сухотруб — это пустая труба, поднимающаяся до самого верха. Пока ничего не происходит, толку от неё никакого. Когда этот день наступает, пожарные подключают насос к головке у входа, и вода с улицы оказывается на каждой площадке — без того чтобы разматывать сто метров рукава по задымлённой лестничной клетке.
Это типичный предмет такой архитектуры: невидимый, бесполезный девяносто девять лет из ста и решающий в сотый.
Что время делает с общими системами
У этих устройств есть враг, и это не огонь и не правила, а течение времени.
Кондоминиум на протяжении девяноста лет переходит из рук в руки квартира за квартирой. Служебную дверь, которую больше не открывают, в конце концов закрывают наглухо, потом о ней забывают, потом она исчезает в стенном шкафу. Коридор, не ведущий никуда полезного, присоединяют к соседней квартире. Подвал меняет владельца, и закрывают проём, назначения которого никто уже не помнит. Всё это не требует дурного умысла: это обычная энтропия общего имущества, где интерес каждого ясен, а интерес всех — никогда.
Эвакуационные лестницы Ассаяга больше не используются. Это констатация, а не обвинение: вопрос находится в ведении объединения совладельцев, которое о нём знает и его обсуждает, — а не этого сайта, который документирует дом, но не имеет полномочий им управлять.
Зато наше дело — напомнить о том, что было построено. Ассаяг возводили не без мысли о пожаре. Его построили с двумя лестницами в каждой башне, сухотрубом, пожарным краном на каждой площадке и правилом, которое говорило всегда.
Все восемь фотографий собраны в альбоме «Лестницы Ассаяга».
Оригинальные чертежи, разрешение на строительство или акт комиссии по безопасности дополнили бы эту историю: напишите нам.
Источники: Постоянное муниципальное постановление об общих правилах застройки улиц и строительства в Касабланке, статья 89 («Меры предосторожности против пожара») и статья 68 (ширина лестниц), в редакции, отражающей решения от 24 июля 1951 года и изменяющей постановления от 1 октября 1925 года и от 25 февраля 1931 года.
💬 Комментарии
Комментариев пока нет. Будьте первым!